Российская Федерация продолжает агрессивное наступление с целью захвата максимальных территорий Украины, не снижая интенсивности военных операций. Несмотря на успешные оборонительные действия Вооруженных сил Украины против атак российских войск, ситуация на фронте остается критически напряженной. Для поддержания такого уровня военного давления Кремлю требуются значительные человеческие ресурсы.
Владимир Путин, даже спустя три с половиной года активных боевых действий, по-прежнему избегает объявления тотальной мобилизации, отдавая предпочтение скрытым методам мобилизации. В реализации этой стратегии ему активно помогает развитая система частных военных компаний. Вместо прямого призыва граждан в регулярные войска, военное командование часто использует прикрытие в виде «добровольческих формирований», которые формально подчиняются оборонному ведомству.
Подавляющее большинство ЧВК или организаций, которые классифицируются как «частные военные компании», активно участвуют в военных операциях против Украины. Остальные структуры реализуют российские интересы далеко за пределами национальных границ – воздействуют на избирательные процессы, контролируют добычу стратегически важных ресурсов и поддерживают вооруженные конфликты. Однако постоянное расширение ЧВК и существование обширной сети военизированных формирований внутри авторитарного государства создает серьезные угрозы для действующей власти.
Не только Вагнер
Официально деятельность частных военных компаний в России находится под запретом. Уголовный кодекс РФ содержит статью о наемничестве – она служит удобным инструментом контроля над теми, кто решит выступить против власти. Однако за всю историю современной России эта статья была применена единственный раз, когда были арестованы руководители «Славянского корпуса».
В рамках государственного аппарата ЧВК не только разрешены – они жизненно необходимы, а их активность всячески стимулируется. Еще в мае 2023 года Путин поздравил бойцов ЧВК «Вагнер» с «освобождением Бахмута».
И хотя Путин не использовал термин «частная военная компания» применительно к «Вагнеру», самим упоминанием «музыкантов», как их именуют в военной среде, он узаконил ЧВК Евгения Пригожина. При этом важно отметить, что частные военные компании в РФ не нуждаются в формальной легитимизации как таковой. Их функционирование настолько глубоко интегрировано в систему, что государство уже не может обойтись без их услуг.
Первые ЧВК в России появились еще в девяностых годах. Это были классические военные компании по образцу «Антитеррор» (впоследствии переименованной в «Антитеррор-Орел»), которую основал владелец «Внуковских авиалиний» Сергей Исаков. Они позиционировали себя как «клуб единомышленников», а специализировались преимущественно на разминировании и подготовке персонала в конфликтных зонах. Сам Исаков в 1998 году организовал визит Владимира Жириновского в Багдад и его встречу с Саддамом Хусейном. Фактически, направление деятельности одной из российских ЧВК, а впоследствии и большинства других, было определено уже тогда.
Россияне в тот период стремились создать в своей стране аналоги американских и британских ЧВК, которые регулярно участвовали в локальных конфликтах по всему миру. В исследовании политического аналитика Игаря Тышкевича «Краткий курс о российских ЧВК» эксперт отмечает, что первой полноценной частной военной компанией можно считать группу «Царские волки». Ее в 1993 году создал российский политик Дмитрий Рогозин. Компания заключала контракты на охрану бизнесменов, сопровождение ценностей и эвакуацию людей из конфликтных зон.
В двухтысячных собственные ЧВК начали создавать крупные российские холдинги и корпорации. В этом случае военные компании органично «выросли» из служб безопасности, например «Луком-А» – ЧВК компании «Лукойл». Саму структуру создали выходцы из КГБ группы «Вымпел» – спецподразделения КГБ, а позже и ФСБ. Наемники «Луком-А» занимались охраной объектов нефтедобычи в Ираке и разведывательной деятельностью. Но назвать их ЧВК в классическом понимании нельзя, как и многие российские военизированные группировки.
«В целом в РФ, если рассматривать военизированные структуры, создаваемые коммерческими компаниями или частными лицами, которые могут выполнять функции охранных или частных военных компаний, то таких на сегодняшний день около 40-45. Часть из них широко известна, но их, опять же, нельзя классифицировать как ЧВК», – говорит Тышкевич в комментарии РБК-Украина.
Специфика российских ЧВК кардинально изменилась в 2014 году, когда Кремлю потребовались военизированные структуры, которые можно было привлекать к боевым действиям в Украине. «Светить» солдат регулярной армии им не хотелось. В 2015 году российское руководство вспомнило о бойцах «Славянского корпуса», которые на тот момент находились в Сирии вместе со спецназовцем Дмитрием Уткиным с позывным «Вагнер». Для ЧВК сразу же нашли куратора – Евгения Пригожина, которого рассматривали как человека без серьезных политических амбиций. Так в России появилась ЧВК «Вагнер».
Центр рекрутинга ЧВК «Вагнер» (фото: Getty Images)
