Представители музыкальной компании Geisha Ninja Samurai впервые открыто рассказали о финансовых реалиях «Евровидения», закулисных интригах и волне хейта, которая обрушилась на их артистов после победы в национальном отборе.
Александр Волковинцев, Стас Маликов и Андрей Зайцев руководят лейблом, который работает с группой Ziferblat, Машей Кондратенко и Technofight. Компания также создает музыкальное сопровождение для крупных игровых проектов, включая знаменитый S.T.A.L.K.E.R. 2: Heart of Chornobyl.
В откровенном интервью менеджеры раскрыли правду о том, сколько реально стоит участие в главном музыкальном конкурсе Европы, как артисты справлялись с беспрецедентной волной критики и почему 100 тысяч евро — это лишь минимальный порог входа.
Синергия вместо конкуренции
— Два ваших артиста одновременно участвовали в национальном отборе. Не опасались внутренней конкуренции?
— Напротив, мы видели в этом возможность взаимного усиления. Ziferblat и Маша Кондратенко привлекают разные аудитории, работают с различной эмоциональной температурой. Это позволило их поклонникам открыть для себя что-то новое — фанаты группы узнали о Маше, а ее слушатели — о Ziferblat. Такой обмен энергиями создал мощную синергию.
Для нас главное было, чтобы каждый артист выложился полностью, а результат получился честным и заслуженным. Оба исполнителя в этом году достойно боролись за право представлять страну.
Этичный отбор без интриг
— Были ли попытки других участников или их команд помешать вашим артистам?
— Абсолютно нет. Никакого давления, интриг или подковерных игр. Это был один из самых спокойных и этичных национальных отборов за последние годы. Более того, с некоторыми участниками завязались дружеские отношения, переросшие в творческие коллаборации. Например, родился совместный трек Маши с группой Molodi — настоящее доказательство объединяющей силы музыки.
Платформа для музыки или пиара?
— Многие артисты исчезают из медиаполя после конкурса. «Евровидение» — это пиар-инструмент или музыкальная платформа?
— Это вопрос качества продукта. «Евровидение» — особое событие, позволяющее стране презентовать себя миру. Если артист приносит что-то качественное, индивидуальное и эмоционально точное — оно не исчезнет. Пример Grisana, не попавшей в шортлист, но чью песню помнят и слушают до сих пор, говорит сам за себя. В музыке есть память, если есть честность.
50 человек на одного артиста
— Сколько специалистов работает над подготовкой к конкурсу?
— В нашем случае — около 50 человек. Это целая экосистема: менеджмент, пиар-команда, музыканты, режиссеры, хореографы, ассистенты. Все работает синхронно, как единый механизм, чтобы каждый элемент стал частью большой истории.
Цена участия: от 100 тысяч до миллиона
— Сколько стоит полноценная кампания на «Евровидении»?
— Точную цифру назвать сложно — многое зависит от страны-организатора. Но масштабы впечатляют: постановка номера для Албании в этом году обошлась в 170 тысяч евро, а общий бюджет Люксембурга достиг 1,1 миллиона евро. Для примера — одна наша дым-машина стоила 9 тысяч евро.
Впрочем, ежегодно топ-10 конкурса доказывает: победа не всегда зависит от бюджета. Яркость идеи, эмоциональная точность и подлинность артиста часто весят больше денежных затрат.
— Какая статья расходов самая дорогая?
— Конкурс в Швейцарии стал самым дорогостоящим в истории. Обычно основные траты — логистика: привезти, разместить и обеспечить команду из 20 человек на две недели. Но в этом году нам «повезло» попасть в одну из дороже- стран Европы, и стоимость продакшна выросла втрое по сравнению с предыдущими годами.
100 тысяч евро — минимальный порог
— Правда ли, что без 100 тысяч евро на конкурс лучше не идти?
— К сожалению, да. Если цель — просто пройти национальный отбор, еще можно выкрутиться меньшими средствами. Но для серьезного представления страны на международном уровне нужен соответствующий бюджет. Даже крупные делегации в этом году столкнулись с финансовыми трудностями.
— Помогает
